Ёжик в тумане

По вечерам Ёжик ходил к Медвежонку в гости считать звёзды. Они усаживались на брёвнышке и, прихлёбывая чай, смотрели на звездное небо. Оно висело над крышей, прямо за печной трубой. Справа от трубы были звёзды Медвежонка, а слева — Ёжика. Сначала Ёжик шёл полем, где его окружила стайка ночных Бабочек-Подёнок, потом вошёл в сосновый лесок. А когда вышел, за ним уже крался Филин, растопырив крылья. Но Ёжик его не заметил. Он нёс Медвежонку малиновое варенье и смотрел в небо. «Звезда!» — вдруг остановился Ёжик. Филин чуть не налетел на него и тоже уставился в небо. «И в луже Звезда…» — сам себе сказал Ёжик, увидев её отражение. Филин тоже наклонился над лужей, но ничего, кроме себя, не увидел и, рассердившись, взрыхлил своей мохнатой лапой воду. А Ёжик уже глядел в тёмный старый колодец. «Угу!» — крикнул Ёжик. «Угу-у-у!» — загудел в ответ старый колодец. Ёжик спрыгнул на землю и на ходу гукнул, словно бросил камушек: «У-гу!». И Филин, проходя мимо колодца, тоже крикнул: «Угу!..» и остановился, удивленный. Колодец и ему ответил: «Угу-у-у-у-у!». Филин взгромоздился на сруб колодца и снова крикнул: «Угу!». И колодец в ответ, гулко: «Угу-у-у-у-у-у-у…». Филин хихикнул и они заухали, прислушиваясь друг к другу — Филин и старый колодец. А Ёжик со своим узелком уже семенил дальше, сам про себя беседуя с Медвежонком: «А я ему скажу: „А я тебе малиновое варенье принёс”. А он мне скажет: „Вот и самовар простыл, надо бы веточек подбросить… этих… ну как их… можжевеловых!” А я ему скажу… а я ему скажу… а я е-му ска-жу…». И вдруг застыл. Прямо перед ним из тумана выплыла белая Лошадь. «А интересно, — подумал Ёжик, — если Лошадь ляжет спать, она захлебнётся в тумане?» И он стал медленно спускаться с горки, чтобы попасть в туман и посмотреть, как там внутри. «Вот, ничего не видно. И даже лапы не видно». «Лошадь!» — позвал Ёжик. Но Лошадь ничего не сказала. И тут на Ёжика обрушился сухой Лист. Ёжик от испуга закрыл лапами глаза… а когда выглянул… из под Листа, таинственно покачивая своим домиком, уплыла в туман Улитка… Ёжик опасливо приподнял сухой Лист… И совсем рядом услышал дыхание: «А-ха, а-ха!» — вздымая боками и раздуваясь до неба, задышал Слон. Или это был не Слон? Ёжик аккуратно положил Лист на место и, пятясь, на цыпочках, ушёл в туман. А из тумана выглянула большая, добрая голова Лошади. Голова вкусно пофыркивала и хрумтела травой. «Фр-р-р!» — вздохнула лошадиная голова и сухой Лист, как живой, взметнулся и отполз в сторону. Где-то вдали зазвенело и вдруг — «В-з-з-з!» — над головой Ёжика прянула и мгновенно пропала Летучая Мышь. Ёжик даже не успел перепугаться, а вокруг него затрепетала, засеребрилась легкая стайка ночных Бабочек-Подёнок. «Хе-хе-хе-хе-хе!» — передразнил Ёжик и даже пробежал следом за ними, подпрыгнул, замахал лапами, представив себя ночной Бабочкой, но вдруг замер, прижав узелок… Из тумана, как из форточки, выглянул Филин, ухнул: «Угу! У-гу-гу-гу-гу-гу!..» и растворился в тумане. «Псих», — подумал Ёжик, поднял сухую палку и, ощупывая ею туман, двинулся вперед. Палка, как слепая, блуждала в темноте, пока не упёрлась во что-то твёрдое. «Тук-тук!» — постучал Ёжик. Положил узелок и, перебирая по палке лапами, увидел перед собой дерево с огромным дуплом. «А-га!» — осторожно выдохнул в дупло Ёжик. «А-а-а-а!» — загудело дерево. Ёжик попятился и вдруг вспомнил про узелок. Он метнулся назад, обежал дерево, крутнулся на месте… Узелка не было. Дерево медленно заволокло туманом. Ёжик остался один. «Ё-ёж-и-и-и-и-к!» — будто с края земли донёсся чей-то крик. Туман сгущался вокруг Ёжика. Ёжик сорвал травинку, на которой сидел Светлячок, и, высоко подняв её над головой, как со свечой, наклоняясь и вглядываясь себе под ноги, побрёл в тумане. Деревья, как мачты, тонули во мгле. Светлячок — маленький зеленый маяк — еле-еле теплясь, покачивался в тумане, освещая дорогу. Но и он упал в траву и погас. Стало совсем темно. Туман закружился вокруг Ёжика. И Ёжик побежал. Ему казалось, что из тумана за ним несётся огромная Улитка, Летучая Мышь, Филин… задышал Слон, обрушился Лист с дерева. Ёжик упал в траву и закрыл лапами голову. Но тут из тумана появилась Собака. Она положила перед Ёжиком узелок, зевнула во всю собачью пасть и пропала в тумане. Издалека донёсся голос Медвежонка: «Ё-ёжи-и-и-и-ик!». «О-го-го-го-го!» — рванулся на крик Ёжик, но — бул-тых! — упал в воду. «Я — в реке, — похолодел от страха Ёжик и, немного погодя, решил, — пускай река сама несёт меня». Он глубоко вздохнул и река понесла его вниз по течению. Высоко в небе горели звёзды, над ним проплыла голова Лошади, где-то далеко тоненько играла балалайка… «Я совсем промок. Я скоро утону», — подумал Ёжик. Вдруг кто-то дотронулся до его задней лапы. «Извините… — беззвучно спросил Кто-то, — кто Вы и как сюда попали?» «Я — Ёжик, — тоже беззвучно ответил Ёжик, — я упал в реку». «Тогда садитесь ко мне на спину, — беззвучно проговорил Кто-то, — я отвезу Вас на берег». Ёжик сел на чью-то широкую скользкую спину и через минуту оказался на берегу. «Спасибо!» — вслух сказал Ёжик. «Не за что!» — беззвучно сказал Кто-то, кого Ёжик даже не видел, и пропал в волнах. Ёжик с узелком сидел на брёвнышке и смотрел прямо перед собой остановившимися глазами. Послышались чьи-то торопливые шаги. «Ёжик! Где же ты был? — плюхнулся рядом запыхавшийся Медвежонок, — я звал, звал, а ты не откликался!..» Ёжик ничего не сказал. Он только чуть скосил глаза в сторону Медвежонка… «Я уже и самовар на крыльце раздул, креслице плетёное придвинул, чтобы удобнее звёзды считать было… вот, думаю, сейчас придёшь, сядем, чайку попьём, с малиновым вареньем, ты ведь малиновое варенье несёшь, да? А я и самовар раздул и веточек этих… как их?..» «Мож-же-ве-ло-вых», — медленно подсказал Ёжик. «Можжевеловых! — Обрадовался Медвежонок, — чтобы дымок пах… И… и… и… и в… и в… ведь кто же, кроме тебя, звёзды-то считать будет?!» Медвежонок говорил, говорил, а Ёжик думал: «Всё-таки хорошо, что мы снова вместе». А ещё Ёжик думал о Лошади: «Как она там, в тумане?..» Было тихо. В ночном небе ярко горели звезды. Филин переговаривался с колодцем. «Угу-у!» — говорил Филин. «Угу-гу-гу-гу-гу-гу!» — отвечал ему Колодец. «Угу-у!» — кричал Филин. «Угу-гу-гу-гу-гу-гу!» — гудел Колодец. «Угу-у!» «Угу-гу-гу-гу-гу-гу!» «Угу-у!» «Угу-гу-гу-гу-гу-гу-у-у!»