«Де́тство» — первая повесть автобиографической трилогии Льва Толстого , впервые напечатана в 1852 году в журнале « Современник », № 9. Книга описывает психологические переживания, которые испытывают многие мальчики в детстве: первая влюблённость, чувство несправедливости, обида, стеснение. Несмотря на то, что «Детство» — это автобиографическое произведение, это всё же литературное произведение, а не мемуары. Толстой, потерявший мать в два года, по сути, придумал образ матери и центральное для «Детства» переживание её смерти. Фигура отца в «Детстве» также не имеет ничего общего с собственным отцом Толстого и списана с соседа Толстых Александра Исленьева , который даже узнал себя в персонаже. Основным прототипом брата Николеньки Володи нередко называют Владимира Иславина — незаконорожденного сына Александра Исленьева, но, по другой версии, Володя списан с брата Толстого Сергея. Даже образ самого Николеньки Иртеньева — тоже составной, в нём отразились черты незаконорожденного сына Александра Исленьева — Владимира Иславина .
«Детство» — первая повесть автобиографической трилогии Льва Толстого, открывшая интроспекцию и самоанализ как основу повествования и положившая начало эпохе психологической прозы в русской литературе. Очевидно, что надо много уменья и искусства, чтобы заинтересовать читателей историею этих неинтересных годов человеческого возраста. Всем нам было и восемь и четырнадцать лет, но не все мы Диккенсы, чтобы описывать эти годы. С необычайным вниманием следит он за нарождающимися впечатлениями сперва ребенка, а потом отрока... <...> Полнота выражения в лицах и предметах, глубокие психические разъяснения и, наконец, картина нравов известного светского и строго приличного круга, картина, написанная такой тонкой кистью, какой мы уже давно не видели у себя при описаниях высшего общества, были плодом серьезного понимания автором своего предмета. Вместе с тем изображение первых колебаний воли, сознания, мысли у ребенка, благодаря тому же качеству, возвышается у автора до истории всех детей известного места и известной эпохи, и как история, написанная поэтом, она уже заключает рядом с поводами к эстетическому наслаждению и обильную пищу для всякого мыслящего человека. Мы не ошибемся, сказав, что самонаблюдение должно было чрезвычайно изострить вообще его наблюдательность, приучить его смотреть на людей проницательным взглядом. Драгоценно в таланте это качество, едва ли не самое прочное из всех прав на славу истинно замечательного писателя. <...> Есть в таланте г. Толстого еще другая сила, сообщающая его произведениям совершенно особенное достоинство своею чрезвычайно замечательной свежестью, — чистота нравственного чувства. <...> ...У графа Толстого... нравственное чувство... сохранилось во всей юношеской непосредственности и свежести. Дебютная повесть Льва Толстого поражает современников не только самой темой (детство, хоть и присутствовало в литературе, оставалось на периферии), но и подходом: полуавтобиографическое «Детство» и последовавшие за ним «Отрочество» и «Юность» — самое скрупулёзное и безжалостное для того времени наблюдение над психологией молодого человека, человека в становлении. В «Детстве» выясняется, что ребёнку доступны сложные, противоречивые чувства, что он может быть одновременно эгоистичным и нежным, восхищаться собой и ругать себя, влюбляться и горевать. Кульминация «Детства» — смерть матери главного героя Николеньки Иртеньева, а точнее, реакция Николеньки на это событие. Толстовская трилогия родилась из дневников молодого Толстого, ищущего ответ на вопрос, как чистое непосредственное создание может превратиться в тщеславного порочного человека. Трогательный и чувствительный Николенька Иртеньев (в начале ему десять лет, в конце — шестнадцать), прообраз которого — сам Толстой, живёт обычной жизнью: неохотно учится, с удовольствием играет, сочиняет плохие стихи, впервые влюбляется, переживает смерть матери, становится неуклюжим подростком, завидует брату, поступает в университет, проваливает экзамен. Толстой рассказывает о типичной траектории взросления и пытается зафиксировать малейшие движения души, в перспективе, возможно, влияющие на всю жизнь человека. «Детство» открывает для современников не только психологию ребёнка, но и вообще интроспекцию, самоанализ как основу повествования. Дебют Толстого породил целую волну подражаний и принёс молодому писателю мгновенную славу. <...> Для Толстого ребёнок — уже цельная самоценная личность, в его сознании и душе происходит много уникального и важного. Писатель был сторонником теории Жан-Жака Руссо, согласно которой человек рождается гармоничным и совершенным, а дальнейшее соприкосновение с действительностью и вмешательство в его характер лишь портят его. На этой основе Толстой и построил собственную педагогическую теорию. <...> Толстой выбирает необычную для своего времени повествовательную технику. Стандартным решением были бы воспоминания повзрослевшего повествователя о своих детстве, отрочестве и юности. Чуть изобретательнее был бы рассказ от лица самого мальчика: тогда читатель проживал бы происходящее вместе с ним, «в режиме реального времени». Но Толстой решил совместить оба этих решения: в пространстве трилогии разом существуют и маленький Николенька, и взрослый повествователь. И это не единственное усложнение структуры повествования, хотя и самое неожиданное для современников. Примерно для таких случаев Виктор Шкловский придумал специальный термин «остранение»: цель этого приёма — деавтоматизация восприятия. События показаны «глазами ребёнка», он же высказывает о них свои детские впечатления, но дальше ситуация выходит за рамки его кругозора, и за дело берётся взрослый повествователь, который выносит своё уже проверенное временем суждение. <...> Весь этот многослойный пирог изготовлен Толстым тонко, легко и непринуждённо — особенно в «Детстве», где расхождение между маленьким и взрослым повествователем максимально. Если маленький Николенька не способен оценить важность какого-то эпизода или даже собственного движения души, то на помощь ему всегда готов прийти взрослый повествователь, который точно укажет, на что именно надо обратить внимание, и объяснит, какие у этого бывают далеко идущие последствия. Эта повествовательная схема во многом породила, по выражению Эйхенбаума, «двойной масштаб» — свойство, за которое толстовскую прозу ругал критик Аксаков. Толстой вообще не пишет «срединный» текст: его оптика настроена то на мелкие подробности (беспокойные пальцы приказчика Якова, завитки на шее матери и т. п.), то на общие размышления. При этом Толстой почти не даёт классических описательных портретов: в его прозе всё текуче, ничего нельзя ухватить вне момента. Огромные явления парадоксальным образом оказываются зависимы от незначительных мелочей. Дебютная повесть Льва Толстого поражает современников не только самой темой (детство, хоть и присутствовало в литературе, оставалось на периферии), но и подходом: полуавтобиографическое «Детство» и последовавшие за ним «Отрочество» и «Юность» — самое скрупулёзное и безжалостное для того времени наблюдение над психологией молодого человека, человека в становлении. В «Детстве» выясняется, что ребёнку доступны сложные, противоречивые чувства, что он может быть одновременно эгоистичным и нежным, восхищаться собой и ругать себя, влюбляться и горевать. Кульминация «Детства» — смерть матери главного героя Николеньки Иртеньева, а точнее, реакция Николеньки на это событие. «Детство» Толстого открывает в России эпоху психологической прозы: проникновение внутрь разума героя, точная фиксация его мыслей, безжалостность по отношению к нему — всё это характерные знаки толстовских текстов. Это позволит ему показать психологию ребёнка, подростка, юноши, молодого помещика — с их самонадеянностью и ошибками; растерянность участника бессмысленной бойни и чужака в ином культурном окружении. «Война и мир» станет высшим выражением этого толстовского умения. Вернется ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели — невинная веселость и беспредельная потребность любви — были единственными побуждениями в жизни? Страдание людей застенчивых происходит от неизвестности о мнении, которое о них составили; как только мнение это ясно выражено — какое бы оно ни было, — страдание прекращается. Мне кажется, что в одной улыбке состоит то, что называют красотою лица: если улыбка прибавляет прелести лицу, то лицо прекрасно; если она не изменяет его, то оно обыкновенно; если она портит его, то оно дурно.
Лев Николаевич Толстой
Детство
Глава I. УЧИТЕЛЬ КАРЛ ИВАНЫЧ
Глава II. MAMAN
Глава III. ПАПА
Глава IV. КЛАССЫ
Глава V. ЮРОДИВЫЙ
Глава VI. ПРИГОТОВЛЕНИЯ К ОХОТЕ
Глава VII. ОХОТА
Глава VIII. ИГРЫ
Глава IX. ЧТО-ТО ВРОДЕ ПЕРВОЙ ЛЮБВИ
Глава X. ЧТÓ ЗА ЧЕЛОВЕК БЫЛ МОЙ ОТЕЦ?
Глава XI. ЗАНЯТИЯ В КАБИНЕТЕ И ГОСТИНОЙ
Глава XII. ГРИША
Глава XIII. НАТАЛЬЯ САВИШНА
Глава XIV. РАЗЛУКА
Глава XV. ДЕТСТВО
Глава XVI. СТИХИ
Г-же Л. ...Петровской. 1828, 3 июни.
Карл Мауер
Глава XVII. КНЯГИНЯ КОРНАКОВА
Глава XVIII. КНЯЗЬ ИВАН ИВАНЫЧ
Глава XIX. ИВИНЫ
Глава XX. СОБИРАЮТСЯ ГОСТИ
Глава XXI. ДО МАЗУРКИ
Глава XXII. МАЗУРКА
Глава XXIII. ПОСЛЕ МАЗУРКИ
Глава XXIV. В ПОСТЕЛИ
Глава XXV. ПИСЬМО
Петровское. 12 апреля.
Глава XXVI. ЧТО ОЖИДАЛО НАС В ДЕРЕВНЕ
Глава XXVII. ГОРЕ
Глава XXVIII. ПОСЛЕДНИЕ ГРУСТНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ